Весьма помогали коротенькие мнемонические попевки Мастера Карла, но гораздо больше помогли шуточки, которые включал в них сам Корнат. Впрочем, это было и его дело, его жизнь. Когда он вел за собой аудиторию, то снова и снова ощущал то чудо, которое присутствовало в том классе, с которым он сейчас находился. Он даже шум аудитории слышал с трудом, таже тогда, когда опустил указку, чтобы подкрепить свои объяснения жестом, зпатем, опять же, ничего не видя, поднял ее кончик вверх. Преподавание математики было для него чем-то вроде самогипноза, полнейшим включением в действие, это случилось с ним уже в самый первый день, когда он вступил на кафедру. Стики Дик тоже отметил это, вот почему Корнат в тридцать лет стал профессором. Чудо заключалось еще и в том, что такие удивительнейшие вещи как цифры всегда были для Корната на первом месте. Это чудо могло соперничать лишь с еще большим чудом - как числа отражают деятельность всего человечества.

Аудитория шумела и перешептывалась.

Корната неприятно потрясло, что студенты шепчутся больше обычного.

Он поглядел вверх, совершенно ничего не понимая. Вдруг у него зачесался кадык. Корнат почесал его кончиком указки, думая при этом о предстоящей сегодня лекции. Вспомогательные видеоматериалы на экране уже подходили к концу, и теперь нужно было вовремя вступить. Он продолжил объяснения; при этом и чешущийся кадык, и перешептывания стерлись из его сознания.

И тут он запнулся.

Что-то было не в порядке. Слушатели зашумели еще сильнее. Студенты из первых рядов уставились на Корната, затаив дыхание. Такого возбуждения среди них никогда не отмечалось. А тут еще, к несчастью, опять зачесался кадык. Корнат потер это место, но успокоения не было. Тогда он подобрался к нему указкой.

- Не надо!..

"Странно, - думал Корнат, глядя на стол, - еще одну указку положили..."

Внезапно шею прошила боль.

- Мастер Корнат, остановитесь! - закричал кто-то...